Это было так органично и смешно, что Ольга забыла о своем позоре с докладом и вместе со всеми фестивальными почувствовала себя участницей массовки, снимающейся в фильме о мафии.

– Калабрия сегодня – красивый, культурный, мощно развивающийся регион! – читал мэр по бумажке и, пока Борюсик переводил, вопросительно смотрел на стоящего внизу под сценой Джакопо; а тот успокаивающе кивал ему, мол, «хорошо говоришь». – Мы очень рады гостям из России и надеемся, что наши тесные культурные связи приведут к активным связям в области экономики…

– Плохо переводит, – пожаловалась на Борюсика сидящая рядом Лера, – больше рисуется, чем переводит!

– Калабрия – страна с древнейшей историей. Приехав к нам, вы откроете для себя древние исторические поселения, познакомитесь с нашим гостеприимством, искупаетесь в прекрасном море и попробуете нашу кухню, лучшую во всей Италии, – убеждал мэр. – Конечно же, все вы знаете, что Италией была сначала Калабрия, названная в честь ее короля Итало…

– А я тебе говорю, сейчас именно ндрангета контролирует большую часть наркорынка, – заметил Егор за спиной Ольги Ашоту Квирикяну. – Она заняла место сицилийской коза ностры!

– Надо быстро написать о них сценарий, снять фильм, – прикинул Ашот Квирикян. – Пока их не посадили! И получить от них в подарок виллу на море! Говорят, они Копполе виллу за «Крестного отца» подарили!

– А мне вон тот нравится! Носатенький! – громким пьяным голосом объявила сзади Олеся, указывая на четвертого стоявшего на сцене. – Немного жирноват. Но я его посажу на диету и сделаю годным по прямому назначению!

На нее зашикали. Речь мэра была нудной и составленной помощником из интернетных туристических агиток. Он и сам это понял и потому закончил лозунгом:

– Да здравствует кино!

За ним вышел длинноволосый в белых штанах, понравившийся Олесе. Спичрайтера у него не было, он распахнул объятия у микрофона и сказал: