– Я обнимаю всех женщин, приехавших в мою гостиницу, и хочу сделать их всех счастливыми! Они никогда не пожалеют, что выбрали мой отель!

Зал захлебнулся от восторга. А Олеся, боясь, что не все услышали о ее выборе, еще раз громко объявила:

– Я про этого говорила! Девки, этот мой, его руками не трогать!

На нее снова зашикали. После этого четверо мужчин сошли со сцены с той же конкретной пластикой, что и поднялись на нее. И подошли к Джакопо.

«Пожалуй, Джакопо не начальник водителей», – подумала Ольга.

Тут на сцену высыпал местный народный ансамбль в ярких костюмах и начал буйно плясать. После танца немолодой руководитель ансамбля, пытаясь отдышаться, сказал:

– Мы рады приветствовать мужественных русских синьоров и прекрасных русских синьор в нашей цветущей Калабрии! А сейчас я спою народную итальянскую песню.

Борюсик перевел. Заиграла фанера, ансамбль начал пританцовывать. В эту секунду Джакопо снова подошел к сцене, поманил руководителя ансамбля пальцем, тот нагнулся, и Джакопо начал ему что-то громко кричать. Было пора петь первый куплет, но собеседников это совершенно не волновало. Ольга подумала, что что-то случилось, и спросила Леру, о чем они говорят.

– Как всегда. О полной херне…

– А другого времени они не нашли?

– Ну, просто Джакопо говорит Ренато, мол, мне звонила твоя Маргарита, она спрашивает, почему ты не берешь телефон, она думает, что ты у Лючии. А тот отвечает, если еще позвонит, скажи этой дуре, что я стою на сцене, а не лежу на Лючии. И это все видели, даже мэр, – перевела Лера без всяких эмоций.

– Вы не шутите? – изумилась Ольга.

– Да эта Маргарита просто идиотка! Я как-то переводила, как сегодня, а она вцепилась мне в волосы и орала, что я русская проститутка. У нее шизофрения, она считает, что все прямо умирают от ее блядуна Ренато! – раздраженно ответила Лера. – Хорошо, что я в прошлом спортсменка, иначе она бы меня просто избила…