В это время руководитель ансамбля вернулся к своим непосредственным обязанностям – запел с середины куплета, ничуть не смущаясь и активно подмигивая дамам из первого ряда. На последнем куплете ансамбль под музыку сбежал со сцены, и вместе с ним пустилось в пляс все фестивальное братство.

– Это ваще не танцы! Это унылое говно! – закричала Олеся. – Итальянцы танцевать не умеют! Козлы! Пусть учатся у испанцев! Я ходила на мастер-класс фламенко к Лене Эрнандес! Внимание, мотор! Я сейчас покажу фламенко!

И начала бить каблуками дроби, нетвердо стоя на ногах и опираясь на кресло. Как большинство новых русских, Олеся иногда брала модные мастер-классы, чтобы похвастать в тусовке, но была совершенно неспособна пойти хоть в одном из них дальше первых шагов.

Ужин был накрыт в нижнем ресторане, ступенями сходящем в парк. Ольга села вместе с Наташей возле режиссера Бабушкина и Борюсика. Другой вопрос, что Борюсик, как засветившийся италоговорящий, теперь интересовал всех, принадлежал всему залу и суетился, как Фигаро.

Кто-то по-хозяйски обнял Ольгу сзади, по хватке поняла, что это Василий Картонов, все остальные были лучше воспитаны.

– Олюшка, здравствуй! Как хорошо, что ты здесь оказалась. Ты в каком номере?

– Садись, Вася, – быстро отцепила его руки от себя и уж совсем не собиралась оглашать цифру номера. – Знакомься, моя подруга Наташа!

– Привет, Наташа, где-то я вас видел. – Картонов бесцеремонно раздвинул стулья и сел между Ольгой и Наташей. – Мы только что из Неаполя, с нас такие бабки взяли за машину! Скажи, что тут хорошего? Какие люди полезные?

Известный скульптор был накачанным русопятским мачо: с бородой лопатой, прической «под горшок», мощными лапищами, хитрованными глазками и раскатистым басом. Короче, кумир женщин и патриотов.

– Говорят, ты с охранником приехал, зачем тебе охранник? Зазвездился? – спросила Ольга.