В портфеле, который он не открыл, лежали две бу тылки вина. Он принес их специально. И знал, зачем принес. Но на него нашло и накатило, и вот он говорил теперь глупости. Он талдычил ей одно и то же - выхо дите замуж. И она была абсолютно права, когда сказала (он уже уходил и стоял в дверях):

- Какой вы скучный - помереть с вами можно.

От слишком большого везенья жена Ключарева тоже была несколько не в себе. Она испугалась. В ней это вы ражалось в затаенном ожидании каких-то бед или непри ятностей, которые вот-вот могут нагрянуть. Она (не на зывая, словом, истинной причины) решила вызвать свою мать - стало быть, тещу Ключарева,- пусть, дескать, погостит. Пусть поживет у нас. Вдруг кто-то заболеет. Или еще что-то случится, проговорилась она.

- Но почему должно что-то случиться? - засмеялся Ключарев.

Ключарев смеялся, он опять был прежним, веселым и шутливым. Ему было смешно и забавно, когда он вспо минал, как он вел себя и что говорил у красивой жен щины, пригласившей его домой. "Эх, ты!" - подсмеивал ся он. Он вспоминал ее щеки и губы, и по позвоночнику полз сладкий холод.

Жена позвонила ему на работу (со своей работы):

- Ты слушаешь? Только что звонила моя подруга. Опять об Алимушкине.

- Погибает?

- Перестань дурачиться.

- Что-то очень долго он погибает - мне уже иногда кажется, что он бессмертный.

- Перестань... - И жена заговорила в трубку шепо том. Она смутно чего-то побаивалась и потому шептала мужу: - Милый, будь осторожнее. - И еще шептала: - Милый, не говори о людях небрежно, милый, если бы ты хоть чуточку больше думал о людях,- я знаю, ты добр и искренен, но если бы ты еще думал о людях... - Так она шептала. Кончилось это просьбой - еще раз на вестить беднягу Алимушкина, такая вот вновь возникла у нее мысль.