Не чуя под собой ног, камердинер вихрем пронесся по кухням, через столовую для прислуги, где миллиарды поваров и их помощников готовили едва ли не все возможные виды птицы, дичи и овощей для полночной трапезы. Повсюду, конечно, были стражники, а также музыканты, придворные, великое изобилие прислуги, ибо все собрались отпраздновать наступление нового года и нового века. Но Вацлав не мог забыть о своем поручении. Он стремительно кружил по обоим ярусам императорских бальных зал, но находил там лишь роскошно разодетых гостей, напоминавших живые картины на желтых арочных панелях. Вацлав запаниковал. Куда мог подеваться этот лекарь? Он бежал во весь дух, миновал базилику святого Георгия и наконец оказался на Золотой улочке, в квартале алхимиков.

— Кто идет? — крикнул стражник.

— Это я, Вацлав… вот, вышел вечерним воздухом подышать.

Теперь камердинер снова задыхался, в икрах и ляжках пульсировала боль… Кое-как хромая вдоль крепостной стены, он направлялся к Поющему фонтану

— Вы не видели Киракоса, армянского лекаря?

— Он в «Золотом воле». В шахматы с Браге играет.

И в самом деле: чуть к юго-востоку от замка, в захудалом трактире под названием «Золотой вол» сидел армянский лекарь Киракос. Еще там находились: помощник лекаря — русский по имени Сергей, бездельник и молчун; осанистый астроном-датчанин Тихо Браге; и Карел, безногий старьевщик. Уютно расположившись у ревущего очага, они играли в шахматы и потягивали сливовицу, закусывая ломтиками ветчины с горчицей и имбирными пряниками. Уже непригодные для императорских гостей, эти пряники продавали прямо из кухни замка.

Карел согласился доставить лекаря с помощником и камердинера в замок в своей телеге. Браге остался в трактире.