Прошло еще два дня, книгоноша гостил у нас, и я заметил, что Джейн проводитс ним все больше времени. А капитану Джонсу это было явно не по душе. Прежде явидел раз, как он обнимал Джейн, и когда Джейн говорила о нем, взгляд у нееделался какой-то странный, словно задумчивый. Даже теперь, когда у нас гостилкнигоноша, Джейн становилась все печальнее по мере того, как войскам подходиловремя выступать.

- Но книгоноша останется у нас, - сказал я ей однажды.

- Да, - отвечала Джейн.

Войска должны были выступить на следующее утро. В тот день они начали сниматьсяс лагеря, и пушки укатили с нашей лужайки на дорогу, к реке. В гостиной генералУэйн заканчивал свои дела, и видно было, до чего он волнуется.

- Старый лис что-то задумал, - сказал мне один из часовых.

- Недаром он шушукался с генералом Вашингтоном, - добавил другой.

Мне тут делать было нечего, раз все были так заняты, и я отправился искатькнигоношу. Я полез под крышу сарая, где он жил в каморке над сеновалом, решивподкрасться к нему потихоньку. В двери была щель, я заглянул в нее. Книгоношасидел на полу и писал что-то, держа на колене тетрадку. Тогда я постучал. Онсразу насторожился. Бумагу, на которой писал, он сложил и засунул в щель междуполовицами, а письменные принадлежности закрыл сеном. Потом пошел к двери.Увидев, что это всего-навсего я, он как будто успокоился.

- Да, - сказал он, - я как раз хотел поговорить с твоей сестрой. Я скороуезжаю, надо выяснить, какие книги она возьмет.

- Вы уезжаете?

- А тебе не хочется меня отпускать, паренек? Но всем нам рано или позднонадо отправляться в дорогу. Может, я еще когда-нибудь вернусь.

Я пошел вместе с книгоношей к дому, совсем забыв про бумагу. Потом вспомнили под каким-то предлогом отстал от него. Не думая о том, что делаю, я бегомвернулся на сеновал, в его каморку. Теперь я весь дрожал от волнения, потомучто твердо решил узнать, кто же такой наш книгоноша.