Жрицы поклонились княгине — это было приятно Ольге, ведь она долгое время была Верховной жрицей и знала, что самое трудное — не приобрести, а сохранить. Особенно уважение.

Вслед за ними потянулись к дверям и остальные, зная, что князя нужно оставить с Ольгой.

Княгиня протянула к сыну руки, когда они остались одни:

— Как же я исстрадалась без тебя…

У Ольги сердце забилось в груди толчками, и она поняла, что сейчас расплачется. Олеговский перстень, как всегда, вдруг неожиданно послал ей лучик от свечи, и волнение стало стихать.

— Дети здоровы, — продолжала Ольга, чтобы перевести разговор с себя на других, иначе бы не справилась со слезами.

— Малуша тебя ждет… — Она пытливо взглянула на сына, но он наклонил голову, целуя ей руку, и лица его она не увидела.

— Как ты возмужал! — сказала Ольга, и голос ее прозвучал восхищенно.

— Поход был очень трудным, — как всегда коротко ответил Святослав. Они любили друг друга и, когда виделись, наговориться не могли. Но сейчас еще было не время: Святославу нужно было отдохнуть с дороги.

Уже засыпая, Ольга вспомнила, как жрицы у дверей снова обернулись к ней и поклонились, березовыми ветвями описывая в воздухе круги, оберегая ее. Недавно на главное святилище Богини в пещере горы Хорив неожиданно было совершено странное покушение: кто‑то забрался в главное святилище и раскидал угли вечно горящего огня. Непонятно, как заснули его хранительницы, возможно, им в питье было кем‑то и что‑то подсыпано.

Ольга не была подозрительной, но знала твердо, что с богами шутить нельзя, даже когда в них не веришь. А в Киеве проживало столько разных народностей и богов было множество, но в Великую Богиню Мать Сыру Землю верили все, а кто не верил — тот боялся, а кто не боялся — тот молчал, чтобы не навлечь на себя гнев неведомых и тем еще более страшных сил. Гнев ее мог быть гибельным: рассказывали, как осквернителей настигали неожиданно поднявшиеся вихри, как побивало их градом или даже камнями, упавшими с неба, засыпало землей в степи и ветками в лесу, как падали деревья и убивали расположившихся на ночлег путников.