— Вот и дудит теперь в эту свирель, — добавил Святослав, разводя руками. Ольга была растрогана. Все‑таки ее сын знал свою мать. Знал, что такой подарок ей будет приятен. Он хотел показать Ольге и то, что не забыл ее уроков. И даже в боях помнит о сказках греков.

Ольга вдохнула в себя удивительный аромат и произнесла:

— Мы посадим этот куст у могилы Аскольда

Ольга не сказала — церкви, потому что знала отношение сына к христианству. Это отношение стояло между ними, и сын, уважая мать как правительницу, никогда не подвергал сомнению то, что она делала.

Однако имя Аскольда было неприятно Святославу еще и потому, что Аскольд погиб по вине его родственников. Ольга выстроила у могилы церковь, и все киевляне ходят туда на поклонение, будто он не князь, а бог. Но правилом Ольги было не скрывать явного.

Святослав досадливо сдвинул брови. Ольга поняла это и скорей постаралась отвлечь сына. Она сделала знак рукой, и в комнату вошли жрицы Великой Богини Матери Сырой Земли в зеленых с коричневым одеяниях, в венках на голове. В руках они держали круглые хлебные караваи, покрытые полотенцами, расшитыми изображениями Богини, которая дала людям два великих дара — хлеб и полотно, колосья хлебные и растения для прядения. Богов много, а Великая — одна, и от нее зависит жизнь человеческая. Так не раз говорила Ольга жрицам, когда ее пытались убедить в том, что она напрасно так блюдет старые предания. Но княгиня неизменно оказывала великое почтение самой старой Богине.

Святослав был растроган, поцеловал край полотенца, встав на колено, и жрицы обмахивали его принесенными свежими, только что сорванными березовыми ветками, которые дают силу и крепость. Ведь береза — дерево, посвященное Богине.

Ольга оказывала покровительство Богине, хотя давно сама была христианкой, и никого не принуждала менять богов, а сама слишком уважала и прислушивалась к народу, чтобы не считаться с тем, во что народ истово верил.