— Что вы еще читали?
— «Задушевное слово» сменили Майн Рид, Луи Буссенар, Фенимор Купер… Мы твердо верили: сначала нас ждут приключения в книжках, а потом — в жизни. Вот почему я и сестра так обрадовались путешествию, которое нам предстояло в летние каникулы.
Подросток все еще сидел над открытым чемоданом. Что же с собой взять? Рояль в чемодан не войдет. С микроскопом в дороге несподручно. И, чуть подумав, Виталий положил в чемодан стопку книг.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
ДЕТСТВО
Александров запаздывал. Был конец февраля. А весной и не пахло. Со стороны Балтийского моря дул ветер. Мое демисезонное пальто он пронизывал насквозь.
С Александровым мы условились встретиться на углу Садовой и Невского проспекта. А вот на какой стороне Невского, не договорились. То и дело я бросал взгляд на противоположную сторону. Но машины шли сплошной вереницей, почти без просветов, заслоняя обзор. Взгляду было не пробиться. Да и вечерело к тому же.
Я уже собрался перейти улицу, когда увидел, что Александров сам идет навстречу.
— Вы не против, если мы заглянем в какой-нибудь ресторанчик? — спросил я.
Официант предложил хорошее место. В углу, но вместе с тем и у окна. Там, за стеклом, люди шли сгорбившись и подняв воротники. В зале же тепло и тихо. Ничто не мешало нашей беседе.
Прежде чем начать говорить, Александров пригубил вина.
— Вы просили рассказать о моем детстве. Но ведь детство не одинаково. Есть в нем пора, когда весь мир как сказка. Когда ребенок ждет чудес. Но и детство знает свою зрелость. Для меня невинная пора закончилась в 1914 году, с началом Первой мировой войны. Мне исполнилось только восемь лет. Жили мы в Гатчине. Городок небольшой. Всего в сорока пяти верстах от столицы. Считай, пригород. Случись что в Петрограде, мы тут же знаем. Без всякого телеграфа.