Ум женщины работал без пауз.

– Васс сказал, что, когда первый раз увидел, сразу захотел взять меня на работу. Была бы первой стриптизеркой, ставшей медсестрой.

– Вы не хотите быть с ним, – сказала Лурдес, – но хотите жить в этом доме.

– Прямо в точку, – сказала женщина, которая теперь выглядела не совсем так, как миссис Махмуд.

Лурдес допила свой дайкири, поставили бокал и потянулась к пачке “Вирджиния Слимз”.

– Можно попробовать одну?

– Угощайся.

– Раньше я курила. Смотрю, как вы курите, и снова хочется. От того, как вы держите сигарету.

Лурдес казалось, что женщина вот-вот ей скажет, что у нее на уме. Но такое не так-то просто сказать другому человеку – даже для женщины, которая танцевала голой.

Лурдес решила, что поможет ей.

– Какое у вас бы было чувство, если бы на вашего мужа опрокинулся жидкий бетон?

Потом испугалась, не слишком ли рано она об этом заговорила.

Рыжая спросила:

– Типа того, что случилось с мистером Зиммером? А ты как себя почувствовала?

– Я приняла это, – ответила Лурдес, – с чувством облегчения, зная, что бить меня больше не будут.

– Ты была с ним счастлива?

– Ни дня.

– Когда ты его подцепила, можно же было об этом догадаться.

– Это он меня подцепил. На той вечеринке в Кали. Там было по семь колумбиек на каждого штатника. Я не думала, что буду выбрана. Мы поженились… Через два года я получила грин карту, и мне надоело быть постоянно битой.

Рыжая миссис Махмуд сказала:

– Много же дерьма ты нахлебалась, а? – И на этот раз сделала паузу перед тем, как задать вопрос: – Почем нынче грузовик жидкого бетона?

Лурдес сказала без запинки:

– Тридцать тысяч.

Миссис Махмуд воскликнула:

– Господи Иисусе!

Но взяла себя в руки. Утопая в желтых подушках, сказала самой себе: “Ты была готова. Вивиана рассказала тебе о ситуации, и ты решила ею воспользоваться”.