– А я думаю, вы меня наняли из-за мистера Зиммера – продолжила Лурдес, – - так вам было интересно, что с ним произошло. Еще могу сказать, что с самого первого дня, когда мы здесь сидели, я поняла, что вам плевать на мужа.

– Но ты ведь понимаешь, почему? Жутко боюсь, что он меня сожжет. Он сигару зажигает, а я смотрю на него, как на стервятника.

Давая причину. Оправдание.

– О нем вам говорить не нужно, – сказала Лурдес. – Даете деньги, и больше мы не говорим про это. Не даете, тоже никогда не говорим.

– Колумбийские ребята хотят все сразу?

– Какие ребята?

– Ну те – бетонные.

– Откуда вам знать, какие это ребята? Все будет выглядеть, как несчастный случай, а ты потом скажешь, а-а, ничего они не сделали, он просто сам упал с яхты.

– У Васса нет яхты.

– Или на него наехал грузовик. Понимаешь? Тебе ничего не нужно знать заранее.

– Они, наверно, захотят наличными.

– Конечно.

– Я не могу пойти в банк и снять так много.

– Тогда забудем обо всем.

Лурдес ждала, пока женщина думала, затягиваясь своей “Вирджиния Слим”. Они курили обе, и потом миссис Махмуд спросила:

– Если я дам тебе наличными тысяч двадцать, сегодня, прямо сейчас, то все равно забудем?

Теперь нужно было думать Лурдес.

– Ты так много держишь дома?

– Деньги на побег, – обьяснила миссис Махмуд, – если придется сваливать в спешке. Все, что я заначила. Чаевые от парней, которые пачкали себе штаны, и это предложение. Двадцать штук. Да или нет? Если нет, то можешь сразу уходить, я в тебе больше не нуждаюсь.

***

В другой раз, когда Лурдес столкнулась с ним лицом к лицу, он поразил ее, выйдя из бассейна в чем мать родила. Она поливала в патио растения. Он позвал ее – принести полотенце с кресла.

– Что, поджидала меня?

– Нет, сэр, я вас не видела.

Когда он вытирал лицо и голову, она смотрела на его кожу, на круглый живот и странный черный пенис, подняв глаза снова, когда опустил полотенце.