Весь прежний опыт учений убедил Кучкина: в критическом положении главное – сохранить хладнокровие, чувство реальности обстановки и действовать, не теряя мгновения. Только решительные действия позволяют удержать контроль над ходом событий, когда они совершают неожиданный поворот. В подобных переделках Кучкин с необычайной силой ощущал личную ответственность – ответственность политработника, старшего в подразделении офицера и за выполнение поставленной командиром задачи, и за действия людей. Ведь и офицеры роты в столь трудный для них момент вправе рассчитывать на поддержку и помощь старшего, на то, что какую-то часть ответственности за происходящее он возьмет на себя.
В любой обстановке боя действия офицера и солдата должны подчиняться главной задаче – мысль пришла Кучкину как бы сама собой. Он вызвал по радио командира роты:
– Надо немедленно атаковать, связать их боем, любой ценой остановить отход!
– Я понял вас, – тотчас отозвался капитан Солопов. – Всем, всем! «Противник» – слева! К бою!
Сбрасывая шлемофон, Кучкин успел услышать: капитан Солопов докладывал командиру батальона обстановку и принятое им решение. Теперь общая атака ускорится, только бы удержать отступающих в этой долине до подхода главных сил…
Бросаясь в середину цепи, Кучкин с чувством признательности успевал примечать тех, на кого он всегда особенно рассчитывал: Чабанов, Ганиев, Науменко, Смаль, Матмусаев, Малыхин… Командиры отделений, пулеметчики, снайперы, его боевые активисты, они первыми оказались на земле.