Существовало, конечно же, и много неизведанных опасностей, но все они, испытывая росток в трудностях, дарили ему закалку, стойкость, неприхотливость. Стремление к жизни у ростка было сильнее опасностей, поэтому жизнь упорно, день за днем, побеждала. Если бы он не выдержал экзамена на индивидуальность, ему пришлось бы снова слиться с природой до очередного воплощения.

А Печальный по-прежнему сидел в неизменной своей позе, скрестив ноги и не отлучаясь от ростка ни на шаг. Он не ел и не пил. Он настолько вжился в сознание растения, что ему не требовалось ничего человеческого. Сокиз земли питали его растущий организм, поднимаясь по позвоночнику к мозгу. Продукты распада захватывались и уносились кровью и, трансформируясь в энергетические шлаки, уходили обратно в землю. Всем организмом, всей нервной системой и токой человеческой психикой Печальный вжился в росток и не было между ними разницы кроме той, что дубок просто существовал и рос, а Печальный не мыслью, но всем сознанием охватывал этот процесс в себе и во всем живом — во Вселенной.

Вскоре еще одно молодое дерево зеленело в дубракве, шелестя листьями. Новые ощущения проникали в его существо. Радость любви, даруемой солнцем, и дождем, и воздухом. Уже не желудь, а весь мир были его домом. Жадно тянулись вглубь корни, поднимались вверх ветви.

И Печального больше не было. Никто уже не помнил о маленьком потерявшемся мальчике. Расползлась, повинуясь росту костей, его набедренная повязка. Голое тело, не знающее ни холода, ни жары, обратилось в молодой дубок.

…Только однажды люди решились потревожить лесного духа. Много даров принесли они в тот день старцу. Самый смелый выступил вперпед и, упав на колени, сказал:

— Старик Дуб, прости нас, что пришли мы к тебе с прошеньем, но неспокойно в доме у нас. И в сердце у нас тревога. Жили когда-то мы вместе. Дружно жили. Было всего у нас поровну. Но злой дух войны поселился внутри племени. Потеряли мы покой. Могучий Медведь со своими друзьями держит нас у себя в повиновении. Но и он боится хитрого и ловкого Хозяина… Страшно нам, лесной дух! Скажи, что нам делать?