Там было еще несколько новобранцев — они разыгрывали из себя взрослых, так как носили мундиры. Почти вся их самоуверенность улетучится, когда они получат приказ на марш и окажутся в боевой части на Восточном фронте.

Там был и фельдфебель Пауст с несколькими младшими командирами. Пил пиво на свой шумный, жадный манер. Увидев нас с касками и винтовками, поедающих отвратительный Eintopf, он захохотал и заорал на казарменном жаргоне:

— Эй, вы, поросята, нравится вам караульная служба? Здесь папочка, который позаботился об этом. Я решил, что вам нужно немного отдохнуть. Завтра будете благодарить меня за то, что не страдаете с похмелья, как все остальные.

Не услышав ответа, Пауст приподнялся, опираясь на громадные кулаки и выпятив массивную прусскую челюсть.

— Отвечайте! Устав требует, чтобы солдаты отвечали своим начальникам! Никаких фронтовых манер. У нас здесь законный, цивилизованный порядок. Имейте это в виду, коровы!

Мы неохотно встали и ответили:

— Так точно, герр фельдфебель, нам нравится караульная служба.

— Что, свиньи, задницы отяжелели? Черт возьми, я скоро этим займусь. На плацу или в Зенне.

И, вскинув руки, рявкнул:

— Можете садиться!

Мы медленно сели, и я прошептал Плутону:

— Есть ли на свете более низкая тварь, чем обладатель маленького чина, с которым он — все, а без него — ничто?

Плутон сердито посмотрел на меня.

— Такая тварь — ответственный за обучение офицер. Он должен использовать эту мразь, чтобы она выполняла его работу. Пошли скорее отсюда, пока меня не вырвало.

Мы быстро встали, но едва подошли к двери, Пауст заорал:

— Эй вы, усталые герои! Не слышали о положении устава, требующего отдавать честь старшему по званию, входя в помещение и выходя из него? Не пытайтесь обходить устав, болотные вши!

Дрожа от бессильной ярости, мы подошли к его столу, щелкнули каблуками и вытянули руки по швам. Плутон оскорбительно-громко заорал: