Теперь сомнения стали одолевать её: смеет ли она идти на этот риск? А вдруг сестра не перенесёт операции? И даже если не так, во имя чего подвергать её новым мучениям? Ведь все, и даже он, повторяют одно и то же: спасти нельзя, послеоперационный период — тяжёл. Идти на этот риск, чтобы продлить срок? Но, может быть, продлить только страдания?
Страшней всего было то, что никто, ни друзья сестры, ни её собственные друзья, никто, кроме неё самой, не мог взять на себя ответственность.
«Что делаешь, делай скорее», — сказала сестра.
Но эти слова, думала она, сказаны были на Тайной вечери Иуде. Не предаю ли я свою сестру? Нет. Что делаешь, делай скорее.
Она пришла в клинику, чтобы договориться о переводе туда сестры. Её встретила секретарь, оглядела быстро, изучающе и одобрительно улыбнулась, как бы оценив все её старания произвести впечатление. А ей вдруг стало стыдно от неуместности своего прихода такой расфранченной сюда, в клинику, где и болеют, и мучаются, и умирают.
И только в его кабинете она почувствовала себя уверенней.
Он вошёл и, кивнув ей, уселся в кресло. Сегодня он был усталый, поникший. Зелёная операционная форма сидела на нём небрежно, на ногах были стоптанные тапки. Он так и остался сидеть в шапочке.
— Ну? Решились перевозить к нам сестру? С секретарём договорились? — спросил он равнодушно и тихо.
Она сообщила, что за эти дни отёк ещё усилился и в институте сомневаются, что он возьмётся оперировать.
— Поживём, увидим. Другого выхода нет.
Он взял со стола тюбик, выдавил из него крем и стал смазывать себе руки, которые заволгли от резиновых перчаток. Она встала.
— Куда вы? Сидите!
— Не хочу вам мешать. Вы устали.
— Да, операция была сложная. Но не от этого. Донимает текучка. Больше устаёшь от всяких ненужных дел.
Он закурил. Его руки не соответствовали её представлению о руках хирурга. Скорее это были руки мастерового — широкие, с короткими пальцами. Но ей было приятно на них смотреть, в них она видела надёжность и силу. Секретарь принесла бумаги на подпись… Он устало и скучающе просмотрел их, подписал и отдал. В кабинет зашли несколько врачей и стали говорить с ним о чём-то. Она опять поднялась, и опять он остановил её: