Перед богом стоит Микола, Все портки заляпаны грязью, На рубахе кровавые пятна, Очи красные, лик усталый. На Миколу бог разлютовался: – У корчмы отирался, известно. С девками катался по гумнам, Нос тебе расквасили хлопцы. С глаз долой! – Тут Касьян засмеялся: – Что тебе говорил я, Микола? Как приходишь, голубчик, на небо, Надо чистые иметь одежды, И не стoит того кобыла, Чтоб гневил ты господа бога. – О какой ты кобыле болтаешь? – Бог спросил. И тогда Микола Рассказал ему о кобыле, О земле и о бедных весях: – Боже, боже, ты видишь мученья. Крест паны с мужиков сдирают, Чтоб ярмо натянуть на шею. Мужики на земле озерной Всю солому со стрех посдирали, Всю кору с сосенок поели.

Алесю стало не по себе, он лег на траву и спрятал лицо в ладони.

Бог задумался, тяжко, глубоко И сказал: – Прости мне, Микола. Я урок твой навеки запомню. – Гневно бог взглянул на Касьяна: – Чистый ты, Касьян, и пригожий. Край мой бедный волки терзают – Ты ж печешься о чистых одеждах. А подумал ли ты, Касьяне, Что для сердца моего дороже Даже темный, последний ворюга? Церковь он мою обдирает, На престол грязным поршнем лезет, – Только лезет с чистой душою, Ибо голод детей убивает У него и его соседа. Ты об этом не думал, Касьяне, Потому я даю Миколе Каждый год два великих свята, Чтоб Миколу славили люди. А тебе я даю, неразумный, День последний, двадцать девятый,