Конрад Цольнер долго искал в большой связке ключ с двойной бородкой. Отыскав, открыл железные двери в стене, прикрывавшие глубокую нишу с маленьким слуховым оконцем, и припал к нему ухом. Он сразу различил пронзительный голос одноухого гостя в черном камзоле.

— Если ее величество королева Маргарита прикажет, ни одно судно не пройдет через проливы.

— Так ли, господин? — ответил кто-то ему. — У немецкого ордена много кораблей, а у ганзейских городов еще больше. Они дадут вам бой.

— Если ее величество королева Маргарита нам прикажет, — продолжал безухий, — мы свяжем все корабли ордена и корабли ганзейских городов одной веревкой и приведем к ее прелестным ножкам. От Бельта и Зунда до Рюгена и Борнхольма мы властелины моря.

Унизанная кольцами рука великого магистра сжалась.

«Мерзкий хвастун! — подумал он. — Однако следует этой распутной женщине Маргарите укоротить рога».

Конрад Цольнер пошевелил пальцами, любуясь блеском алмазов на золотом кольце великих магистров.

Шум в зале усиливался. Пьяные гости горланили на все голоса. Слышались удары барабана и звон бубенчиков. Ревели медведи, взвизгивали женщины.

Каждый раз, услышав женский визг, великий магистр шептал, вспоминая разбухшую пиявку на своей душе:

— О женщины, женщины…

— От Бельта и Зунда до Рюгена и Борнхольма мы властелины моря! — опять произнес пронзительный голос.

Раздалась песня, заглушившая пьяный шум; ее пел опять тот же господин с пронзительным голосом: Синий флаг развевается, Мы плывем туда, где есть купец, Смерть и огонь. Отдай, купец, господу богу свою душу, А все, что имеешь, отдай нам.

Великий магистр помянул дьявола, прочитал семь раз «Отче наш», выполз из ниши и улегся на мягкое ложе под парчовым шатром.

Глава пятая. ПОВИНОВАТЬСЯ С ГОРДОСТЬЮ, ПОВЕЛЕВАТЬ СО СМИРЕНИЕМ