На этой гряде островов были небольшие отмели, песок которых настолько белый, что от него ломит глаза. Дальше за островами было блестящее, как бы эмалированное море, а ещё дальше возвышалась громада острова Скай, горы которого сливового цвета тут и там разукрашены пятнами и полосами снега.

Даже издали дом Камусфеарны нёс на себе тот отпечаток, который бывает у жилища, которым давно не пользовались. Его трудно определить, и он вызван не очевидными признаками запустения.

У Камусфеарны на крыше не было нескольких черепичин, все окна были целы, но в общем у дома было таинственное выражение, в некотором роде похожее на лицо молодой девушки во время первой беременности.

По мере того, как я спускался по крутому склону, показались ещё два строения, прижавшиеся к краю холма. Хлев, обращенный к Камусфеарне на краю луга, и более древняя избушка без окон у самой кромки моря, так близко от шумящих валов, что я даже удивился, как это она выстояла. Позднее я узнал, что последние жильцы этого дома ушли из него во время сильного шторма, который вызвал наводнение, и им пришлось спасаться через заднюю дверь.

У подножья холма ручей спокойно нёс свои воды по аллее из одиночных ольшин, хотя в скалистом ущелье позади меня слышался шум невидимых отсюда водопадов. Я прошёл по крепкому деревянному мосту с каменными быками и мгновенье спустя впервые повернул ключ в двери Камусфеарны.

Глава 2

В доме совершенно не было мебели, не было ни воды, ни освещения, а воздух внутри был холодным как в морге, но для меня это было сказочное царство Ксанаду. Дом оказался гораздо просторнее, чем я предполагал. На первом этаже две комнаты, гостиная и жилая кухня, кроме того была "задняя кухня" или чулан, а также две комнаты и лестничная площадка наверху. Дом был полностью обшит лакированными сосновыми досками по моде начала века.