— Я не могу рисковать вашим благополучием, Степан Михайлович, — неуверенно произнес Антон.
— Ерунда. Я же говорю — мне нечего бояться. А вам нельзя так скоропалительно все решать. Вы же не рецидивист, чтобы всю жизнь скрываться по лесам да подвалам. Все. Даже не спорьте со мной! Немедленно берите вещи и поезжайте на дачу. Электричкой до станции, а там пешком недалеко. Вы знаете, где лежит ключ. Затопите печку. А я приеду к вам позже, и мы все обсудим. Вы слышите меня, Антон?
— Да, — ответил Антон, понимая, что это действительно самое разумное из того, что можно сейчас предпринять. — Спасибо вам.
Он положил трубку и надел пальто. На выходе, окинув последним взглядом квартиру, Антон неожиданно для себя отметил, что у него почему-то нет страха перед будущим.
С трудом, по колено в снегу, Антон добрел до дачи, нащупал над косяком ключ и открыл дверь. В доме было холодно. Скромная обстановка гостиной уже ничем не напоминала ту, что была в новогоднюю ночь. Он бросил вещи, натаскал дров и сразу же затопил голландку. Постепенно стал нагреваться весь дом!
Антон снял пальто и принялся обустраиваться в своем новом жилище — выложил в буфет купленные по дороге продукты, вытряхнул и перестелил постель.
Четыре бревенчатые стены гостиной и еще две комнаты — вот его новый мирок, в котором предстоит в тревоге и безделье провести множество серых, длинных, как ожидание, дней.
Антон осмотрел дом и вошел в кабинет профессора. Господи — сколько книг! Вся комната в стеллажах, которые забиты до отказа, — стопки научных журналов, собрания старинных изданий в солидных кожаных переплетах, книги на немецком, французском и английском языках.