Потом эти звуки исчезли совсем, и сзади раздались выстрелы — несколько раз подряд. Но, к счастью, в этот момент впереди исчезла под ногами земля, и Антон кубарем скатился вниз по крутому склону. Пули прошли над головой. Он снова вскочил и что есть силы рванул дальше. Чекисты отстали, но, отдышавшись, они снова кинутся в погоню, обложат его возможный путь и сделают все, чтобы закончить свою работу. Антон это понимал, так же, как и то, что сзади — смерть, а впереди — жизнь и призрачная свобода, потому он, не оглядываясь, продолжал бежать.

Когда совсем перехватило дыхание, он остановился, передохнул и резко свернул вправо, в другую сторону, на путь, по которому можно было вернуться обратно, уйти за дачи в противоположном направлении, туда, где его не должны искать.

Глава 3

Неожиданно пошел мокрый снег, видимо, последний в этом году.

Антон, съежившись, лежал на вмятом в сырую землю тулупе. Он чувствовал, как снежинки ложатся ему на лицо и налепляются за ресницы, разбивая на отдельные кристаллы видимое пространство. Пространство же резко потемнело и встало до небес колыхающейся непроницаемой стеной.

Выстрелы с обеих сторон постепенно прекратились — все равно ничего не видать.

«Если немцы сейчас пойдут в атаку, то беспрепятственно подберутся к нам вплотную и сотрут в порошок, — подумал Антон. — Ну и ладно. И скорей бы…»

— Все равно мы все тут сдохнем, в этих чертовых болотах, — услышал Антон продолжение своих мыслей из уст лежащего рядом сержанта Кравцова. — Ну, давай, подходи! Бери нас, пока тепленькие! А то, еще немного, и одни трупы останутся. А они, слышь, Горин, патроны экономят, сволочи. Они патроны экономят, а мы здесь мучаемся, сил уж нету… Скорей бы, господи…

Антон медленно перевалился на спину и, откинув на лицо цигейковый козырек, закрыл глаза. Ему вспомнился тот день — двадцать первого июня сорок первого года, когда он сбежал от чекистов с дачи профессора.



31 из 216