— Так точно, — ответил Антон.

— Командующего зовут генерал-лейтенант Власов, — сообщил майор и поднял палец кверху. — Запомни: Андрей Андреевич Власов — большой человек, так что смотри, чтобы все четко было. Понял?

— Так точно, товарищ майор.

— Хорошо. Сейчас тебя переоденут, накормят и вызовут.

«Они, оказывается, тут тушенку жрут, с белым сухарем», — с обидой подумал Антон, стараясь как можно медленнее запихивать ее себе в рот.

— Не торопись, а то плохо будет, — сказал старшина.

— Видно, я никогда не наемся, — проговорил Антон, когда подчистую вылизал консервную банку.

Старшина принес чистую воду, бритву и мыло. Через некоторое время Антон смотрел на себя в осколок зеркала и не узнавал. От мечтательного рассеянного московского интеллигента не осталось и следа. На Антона смотрело худое, но довольно-таки мужественное лицо настоящего солдата. Таким он себя раньше и представить не мог. Антон вдруг вспомнил тот момент, когда он убил первого немца — никаких чувств и эмоций, кроме злобы и решительности.

— Ну, что, Горин, готов? — раздался за спиной голос майора.

— Так точно, — бодро ответил Антон.

Они прошли коротким лабиринтом земляных переходов и оказались в землянке командующего.

Майор отворил дверь, вошел первым и, отдав под козырек, отрапортовал:

— Товарищ командующий, майор Кузин по вашему приказанию прибыл.

— Мой адъютант, — раздался неожиданно сочный бас. — Переводчика нашли?

— Так точно, — отрезал майор и кивнул Антону. Он вошел следом и отдал честь.

Перед ним у стола стоял высоченного роста, статный человек, лет сорока, в генеральской форме. У него было выразительное, хотя и несколько несуразное лошадиное лицо, которое не очень вязалось с его огромной фигурой. Черты его больше подходили школьному учителю или чиновнику, нежели военному: коротко подстриженные и зачесанные назад темные волосы, высокий лоб, на глазах очки в толстой роговой оправе, большой широкий нос и пухлые губы, обрамленные складками.