Рогачев еще до рассвета выехал в свой бывший авиаполк, с которым он прошел от Сталинграда до предместий Варшавы.

И вот он снова, в одном строю с боевыми друзьями, ведет на задание ударную группу Як-3.

Рогачев осмотрелся. Сзади и выше восьмерки его истребителей, украшенных изображением гвардейских знаков, шли, подсвеченные лучами восходящего солнца, еще две четверки «яков»: ближняя — группа прикрытия, и дальняя — резерв.

«С такой силой, — радостно думалось Рогачеву, — можно воевать».

По курсу полета из белой мглы проступили задымленные кварталы зданий, вокруг которых сверкали вспышки многочисленных разрывов. На земле шел бой за приграничный немецкий город Шнейдемюль, оставшийся в тылу у наступавших войск 1-го Белорусского фронта. Войска 47-й и 62-й армий, блокировав его частью сил, устремились в глубь Германии. Тяжелые танки ИС-2 и средние тридцатьчетверки 1-й танковой армии, введенной в прорыв, подмяли под свои гусеницы первые десятки километров фашистской Германии. Гарнизон осажденной крепости Шнейдемюль, отвергший капитуляцию, доживал свои последние часы.

Назвав позывной авиационного представителя, находившегося в боевых порядках танков, Ребров установил связь и доложил о своем прибытии.

— Вас вижу, — ответил представитель, — находитесь надо мной.

Описывая вытянутые восьмерки, истребители начали свое хождение над полем боя. Синоптики на этот раз прогноз погоды дали верный. Многослойная облачность ушла на северо-восток, и небо широко распахнуло девственно-чистую голубизну, которую война еще не успела зачадить дымом пожарищ.

Выдерживая место в зоне барражирования, Рогачев и его ведомые внимательно осматривали воздушное пространство.

Летчики не верили безмятежной голубизне неба. События здесь происходили с ошеломляющей быстротечностью, опасность могла затаиться в бездонной вышине, как таится ядовитая змея в кусте цветущих роз.