Что ж, из окна вагона он видел то, что мог видеть. Но вот Летисия, она слишком злоупотребляет своим положением, зная, что мы ей ничего не скажем, потому что в любой семье, где есть человек с физическими недостатками, и притом человек самолюбивый, все, начиная с него самого, притворяются, будто ничего не видят. Словом, делают вид, что знать не знают о том, что он давным-давно все про себя понял. Именно поэтому Летисия и присвоила записочку и так вызывающе веселилась за столом. А это уж слишком! Под утро меня снова мучили кошмары. Мне снилось, будто я брожу по сходящимся путям огромного железнодорожного узла, навстречу мне летят красные огни паровозов, и я в ужасе гадаю – слева или справа пройдет состав, а потом обмираю от страха, потому что за спиной несется скорый. Но больше всего меня пугает, что вовремя не переведут стрелку и какой-то поезд меня раздавит… Проснувшись, я напрочь забыла о своем сне, потому что Летисии вдруг стало так плохо, что она и одеться без нашей помощи не смогла. Летисия, похоже, в глубине души корила себя за вчерашнее, и мы были с ней нежны, само участие, само внимание, – давай-ка, отдохни, посиди дома, почитай. Она не возражала, однако завтракать пришла вместе с нами, а взрослым сказала, что ей куда лучше и спина почти не болит. При этом она пристально смотрела то на меня, то на Оланду.

В тот день выиграла я, но не знаю почему и зачем уступила свое место Летисии. Уступила – и все, безо всяких лишних слов: чего тут, раз он именно ей отдает предпочтение, пусть любуется, пока не надоест… Летисия играла только в «статуи», и мы, не сговариваясь, решили выбрать для нее что-нибудь попроще, ей же так трудно, бедняжке… Она решила, что будет китайской принцессой. Это легче легкого – сложит руки у груди, опустит глаза стыдливо, как положено китайским принцессам, ну и все. Как только показался наш поезд, Оланда взяла и повернулась к нему спиной, а я, я видела все. Видела, что Ариэль смотрел только на Летисию, он не отрывал от нее глаз, пока поезд не скрылся за поворотом. Летисия, застывшая в позе китайской принцессы, не могла и предположить, как он на нее смотрел. Но когда она спустилась к нам, под иву, мы поняли, что она знает и что ей бы хотелось стоять и стоять в наряде принцессы весь вечер, всю ночь напролет.