В среду жребий тянули лишь мы с Оландой, так решила Летисия, и с ее стороны это было справедливо. Оланда – вот везучая! – снова выиграла, но письмо Ариэля упало к моим ногам. В первую минуту я думала отдать письмо Летисии, но потом передумала. С какой стати мы должны так рассыпаться перед ней? С какой стати? Ариэль написал, что хочет поговорить с нами и что на следующий день придет к нам прямо по шпалам с соседней станции. Почерк мало сказать отвратительный, зато в конце приписка, очень милая: «Всем трем статуям сердечный привет! Ариэль Б.». Не подпись, а какие-то каракули, но все-таки в них что-то особое.

Я прочла послание вслух, но обе – вот странно! – словно онемели. Подумать, такое событие, а они молчат, будто не понимают, что надо заранее все обсудить, потому что, если об Ариэле узнают дома или того хуже: нас выследят эти пигалицы Лоса, – нам несдобровать! Понять нельзя, почему мы все делали молча. Молча сняли наряд с Летисии, молча сложили все украшения в корзину и молча, почти не глядя друг на друга, дошли до белой калитки.

Тетя Руфь велела нам с Оландой выкупать Хосе и забрала с собой Летисию – ей пора принимать лекарство. А мы, оставшись вдвоем, смогли наконец выговориться. Какое чудо – к нам придет Ариэль, у нас теперь есть знакомый мальчик, настоящий, его не сравнить с кузеном Тито, таким болваном, который до сих пор играет в солдатики и мечтает о Первом причастии. Мы так волновались в ожидании этой встречи, что коту, бедняжке, пришлось терпеть черт-те что. Не я, конечно, а решительная Оланда, вот кто первый заговорил о Летисии. У меня просто мозги лопались: с одной стороны, просто ужас, если Ариэль узнает правду, а с другой – пусть все сразу и раскроется, ведь никто не должен губить свою судьбу из-за других. Но как сделать, чтобы Летисия не переживала? Ведь она и без того – страдалица, а тут все сразу навалилось – и новое лекарство, и вся эта история…