— Надо бы повежливее с нею, — сказал Антон.
— Думаете, превысил полномочия? С Дунечкой по-вежливому нельзя — вмиг обматерит. В вытрезвитель, товарищ Бирюков, надо ее отправить. Трезвая она покладистей становится, все расскажет.
— Не такая уж она и хмельная, — безнадежно махнул рукой Антон и, попросив участкового, если появятся новые сведения о магазине, немедленно сообщить их уголовному розыску, поехал на автобусе в райотдел.
Слава Голубев тоже вернулся ни с чем.
— Пустой номер, — не дожидаясь вопроса, сказал он Бирюкову. — Костырев и Мохов два дня назад выехали из райцентра неизвестно куда.
— С кем разговаривал? — спросил Антон.
— С матерью Костырева. Говорит, сын завербовался на север. Больше ничего не знает. Был у родителей Мохова. Они вообще не ведают, где их чадо обитается.
3. Ловля «блох»
На следующий день Бирюков пришел на работу раньше обычного, рассчитывая, пока никто не мешает, на свежую голову обмозговать происшествие. Отомкнув ключом дверь, прошелся по узкому своему кабинетику, сел за стол. Казалось, отпуска вовсе и не было. Как всегда поутру, пол кабинета чисто вымыт, на столе — ни пылинки и даже на перекидном календаре сегодняшнее число — 16 июля, понедельник. «Преступление совершено в ночь с субботы на воскресенье», — машинально подумал Антон и стал размышлять.
Создавалось впечатление, что в магазин, словно соревнуясь, проникли два преступника. При этом — каждый своим путем: один влез через выставленное окно, другой — через взломанную заднюю дверь. Или это — своего рода маскировка, чтобы запутать следствие? И еще труп Гоганкина…
«Позвоню-ка Медникову, как у него дела», — решил Бирюков и придвинул к себе телефонный аппарат. Услышав в трубке знакомый голос судмедэксперта, сказал:
— Здравствуй, Боря. Чем порадуешь?