— Как охранялся магазин? — спросил следователь.

— Как все магазины, — робко ответила завмаг. — Сигнализация раньше исправно действовала. Бывало, чуть что — звонок на всю округу тарабанит. А тут что-то не сработала…

Маслюков пригласил из толпы любопытных двух понятых, объяснил им права и обязанности и приступил к наружному осмотру магазина. Грозовой ливень основательно размыл все следы. Под ярким утренним солнцем вокруг блестели лужи. Лишь вдоль задней магазинной стены сохранилась примерно метровая полоска сухой земли, прикрытая низко свисающим карнизом. Здесь и обнаружили обрубок стального прута. Судя по вмятинам на двери, этим обрубком, как рычагом, был выдернут пробой.

Оформив с понятыми вещественное доказательство, следователь упаковал обрубок в целлофановый пакет, затем осторожно открыл дверь магазина. В небольшом торговом зале все было перевернуто вверх тормашками. В витринах прилавка — расколотые стекла, на полу — упаковочные коробки, вороха обуви, кипы бюстгальтеров, мужские кепки, флаконы с одеколоном, детские игрушки, поваленные вешалки с зимними пальто и куртками.

Лена Тимохина начала фотографировать место происшествия. По подсказке следователя она зашла за прилавок и вдруг громко сказала:

— Здесь труп!

Как по команде, все разом сгрудились к прилавку. За ним, неестественно подвернув под себя правую руку, а левой прижимая к груди коробку с тройным одеколоном, лежал лицом кверху небритый мужчина с перекошенным ртом и полуприкрытыми остекленевшими глазами.

— А, мамочки! — вскрикнула завмаг. — Это ж Гога-Самолет. Вчера перед закрытием магазина три флакона тройного купил. Неужто мало показалось…

— Совершенно точно, при мне покупал, — подтвердил участковый.

Следователь спросил у него:

— Телефон поблизости есть?

— Рядом, в конторе Сельхозтехники.

— Позвоните в райотдел, чтобы срочно организовали выезд сюда судмедэксперта и прокурора.