Крипе мечтательно оглядел цех и вибрирующую поточку, где постепенно расчленяли скот.

— И выкинь из своей башки эту хрень как можно скорее.

Он потрепал Стивена по шее и зашагал в сторону убойного цеха. Стивен смотрел ему вслед.

Мясной сок потом некоторое время ел ему руки, но больше Стивена ничего особо не раздражало. Плечи немного болели, когда он взваливал мясо на спину, но движения были простыми и ритмичными, и скоро он потерялся в их бездумности.

Он представлял, что работает, чтобы обеспечить красавицу-жену и малолетнего сына. Они ждут его дома, у них две машины, соседи тихие, и у каждого дома есть большая лужайка. Он был бы их опорой, и жена бы всякий раз интересовалась, как у него идут дела на работе, а сыну рассказывала, как сильно она любит его отца, и всей душой была бы убеждена, что никогда его не разлюбит, ни один другой мужчина никогда не будет для нее столько значить, и она всегда будет жить только

Стивеном. Еще у нее должна быть хорошая фигура, да, миленькие крепенькие грудки, но не слишком большие, и кожа, как у всех женщин под мягким светом софитов — слегка загорелая и нежная, как шелк. ,

В час дня был перерыв, и он погулял вдоль линии. После того, как коров обдирали и потрошили, им отрубали головы, которые отправлялись в пресс для отходов. Гамми работал на этой машине так, словно она была его личным оружием, будто стальная свая, которая обрушивалась на слюнявые головы, разбивала череп и превращала мозг в поток густой бесцветной жидкости, существовала дл^я его личного морального удовлетворения. Всякий раз, когда Гамми запускал ее, он стонал и сжимал колени.

Стивен бросил взгляд на его промежность, ожидая увидеть там эрекцию.

— Ты на мое ебало пялишься? Слова текли по подбородку Гамми, словно слюни. Стивен посмотрел на его рот — зубов нет, губы оторваны, правая сторона лица — открытая багровая рана, из-за которой были видны десны и сочилась слюна.