Хвост колонны. Михаил делает "горку", намереваясь прочесать немцев еще раз, но мотор внезапно "сдыхает". Катастрофически теряя скорость, тяжелый "ил" устремляется к земле.
"Отверни от колонны!" - приказывает себе Михаил. Двинув изо всех сил рулями, он меняет направление полета. Самолет, оседая, несется по ущелью, неподвижно торчат палки винта. А сверху настырно жмет "месс", - очевидно, напарник только что сбитого. Обшивка на крыле вспухает под пулеметными очередями. "Илу", кажется, уж и лететь не на чем, лишь опытная рука какими-то немыслимыми манипуляциями рулей удерживает его в воздухе. Вот опять очередь... И нет возможности ни отбиться, ни увернуться! Противник явно идет на добивание. Вспышка, треск. Лицо обдает жаром, резкая боль пронзает голову, все вокруг стано-вится багровым. Михаил видит багровые кусты, несущиеся навстречу, и добирает ручку управления. Удар! Самолет, распарывая фюзеляж, со скрежетом ползет по багровым камням...
"Сегодня ведь праздник..." - смутно отдается в сознании. И - мрак,
Предвижу; читая это, кое-кто может пожать плечами. А что здесь необычного? Такое случалось бесчисленное множество раз. Hаши сбивали, наших сбивали. Hа войне, как на войне.
Рассуждения, в общем, правильные, но...
Кто, как и кого сбивал? Пора наконец докопаться, до причин наших огромных авиационных потерь, особенно в первые годы войны (германские потери меня, по понятным причинам, интересуют меньше).