Взгляд на семью верующих Лукояновых можно сгустить в таком предложении: хоть вы и верующие, а мы передовые, но не всем же бодро шагать по шоссе прогресса, надо кому-то и отставать. И в общем, многим даже приятно было, что кто-то идет позади всех - во-он плетется со свечкой, дурачок.

Что мы знаем о жизни и смерти? Почему на кладбище прилетели два голубя и сели на ветку - прямо над вырытой могилой?!

Юля хотела назвать сына в память об отце Петром, но муж был против. Он в детдоме одному обидчику - Петьке - выбил зубы эмалированной кружкой и не хотел об этом вспоминать всю оставшуюся жизнь. Так появился Арсений, Арсик.

Довольно и того, что Юля сохранила свою фамилию и у сына будет фамилия деда. Таково было условие перед свадьбой, потому что Лукояновы потеряли всех. Когда их сослали в дебри Урала, старшее поколение быстро сошло на нет, надорвавшись на новом месте. Петра Борисовича не взяли на фронт, потому что у него родственники остались на оккупированной территории. Этих двоюродных братьев угнали в Германию, и след их затерялся.

И все же жизнь, трепыхаясь, разрываясь, срастаясь, мерцая, продолжалась. Лихоедам помогал выбившийся в завбазой брат Валентины. Муж Олимпиевны изобрел компост, который вшестеро увеличивал урожаи. Лукояновы разводили кроликов.

Помимо этого, мать Юли вечерами шила. И даже богатенькие заказчицы не смущались наличием икон в доме - наоборот, лица святых были как бы своеобразным патентом, выданным за беспорочную работу (мол, не выкроит себе швея на юбку из принесенной шерсти). Модные журналы, лежащие на подоконнике, были истрепаны до такой степени, что края их стали махровыми, как астры. Сергей сам слышал, как один раз заказчица даже сама помолилась. Листая модный журнал, она сначала вскрикнула:

- Надо же: на п...де бант! - и тут же повернулась к иконе. - Ты меня прости, Богородица!.. Что делать - придется носить.

- Да какие они были кулаки! - на поминках сокрушалась Олимпиевна.- У моих хоть солодовня была, а Лукояновых так - для плана... сослали. Отец-то Петра, Борис - какой он хозяин! Курице голову отрубит, так она еще полчаса по двору бегает без головы.