Вскоре пришел Сережа и сразу заворчал: Волчок такой старый, что не ест, пока ему не дашь пинка под зад! Юля с Арсиком переглянулись. Они не кормили пса пинками, а только уговаривали: "Ешь-ешь, ты у нас водку не пьешь, про баб не врешь, тебя любим".

От Сережи они то и дело перепрятывали водку, переговариваясь: "Чтоб не соблазнять малых сих" (при этом Юля показывала хохочущему сыну, какие плечи у "малых сих" - от стенки до стенки). Тем не менее он почти всякий раз находил бутылку и выпивал, но не всю, а стопку-другую. Мол, в Библии как говорится: "Дайте сикеру погибающему и вино - огорченному душой". Тут Юля качала головой: огорченному! А муж каждый день приглашает в себя стопку-две. Он же взглядом отвечал: а я каждый день огорчаюсь.

В детском комбинате, где работала Юля и куда она устроила сына, музработник Василь Василич пару раз уже говорил Юле, что видит ее мужа по вечерам далеко от улицы Стахановская, а если человек попадается поздно вечером далеко от дома, значит... Да и от добрых соседей, готовых информировать всех кого ни попадя, она слышала: видели в машине с Сергеем птицу белобрысую лет шестнадцати-двадцати восьми. В промежутках между словами билось соседское опасение: как бы та птица не растащила по прутику Юлино семейное гнездо.

Подозрительность - шепот дьявола. Кроме того, Юля видела, что сыну нужен отец! Они часто вместе возились в гараже, что-то ремонтировали... Мальчишек интересует мир минералов, токов, транзисторов, моторов, фотоаппаратов - все, чем мир можно измерить, пощупать, запечатлеть. Когда-то Юля случайно услышала разговор родителей перед сном: мол, Сережа, конечно, из детдома, а детдомовские не бывают хорошими мужьями, но - Бог даст - будет хорошим отцом. Да где Ему набраться хороших отцов. Уже в четыре года - в день рождения Арсика - Сережа забыл купить ему подарок. Зато с Юлей в сон-час отправился в магазин Василь Васильевич и... сделал ей предложение! Он и раньше выделял Юлю, читал ей свои стихи:

Я метался, я в угол забился,