"Юля, ты мазохистка? Нет. Так хватит мучиться". В конце концов у каждой тучки есть серебряная подкладка, как говорила бабушка. От мужа сын, скоро он пойдет в первый класс. От одной этой мысли цветы картофеля становились волшебно-тропическими, а запах резеды - какое-то возлетание... Мама, вы видите нас с Арсиком?

...Сентябрь! Юля взяла отгул и нарвала в уже запущенном палисаднике синих и белых астр для первоклассника. Арсик взгромоздил на себя ранец и чуть ли не бегом потащил мать в школу, чтобы она полюбовалась, как он будет хватать знания. Веселый был путь для него!

- Мама, оса так резко вильнула, что показалось, будто сквозь меня прошла!

Арсик взглянул на встречного очкарика - и вот уже сам сто лет очкарик! Увидел автомобиль - и вот уже сам летишь по асфальту, скалясь хромированной решеткой и смеясь фарами. Арсик все это напрямую транслировал матери. Когда Юля, счастливо разбитая, вернулась домой, в почтовом ящике ее ждала повестка в суд. Там были миродробительные строки: дело о разводе.

Тут еще путались в ногах: теплый день, Валя Лихоед с ее копкой картошки... потом пришел Сергей. Он первым начал:

- Ради своей бесчеловечной веры ты лишаешь меня сына! Я с таким трудом выбился - неужели теперь лишиться всего?

И начался долгий, дерганый, задыхающийся, пунктирный разговор... в том числе и о Москве. Сергея посылают учиться... Москва кого полюбит, тому шубу купит... и вдруг его фраза: "Трижды объехала вокруг земного шара" - это, видимо, о машине. Юля земное не пожалела: пусть забирает, хотя, конечно, она куплена на деньги ее родителей.

Валя Лихоед потом спросила:

- Ты слышала, как Леонида обратно привезли? Домой. Он же парализован, под себя ходит. Врачи сделали что могли... И когда я его мою, он еще матом меня... больно, мол. А я ему: "Ни одна твоя сука не придет и не поможет мне вымыть тебя! Меня бы парализовало, ты бы на третий день мое имя забыл! Убежал бы к другой..." Ох, моль, моль.