- Какая моль?

- Георгиевна всегда звала твоего Сергея: "Моль". Весь белый и много ест. Но просила тебе не говорить. Долбодятел, он и есть долбодятел!

Видимо, Валя знала уже про повестку в суд.

Пришел из школы Арсик, похвастался, что получил пятерку.

- Значит, наша семья стала на пятерку богаче, - сказала Юля то, что тысячу раз слышала от родителей.

Она выбрала минутку, присела и взяла сына за плечи: папа подал на развод, он будет жить отдельно.

- И... машину заберет?

- И машину заберет.

Арсик сначала хотел притвориться, что заболел, чтобы родители помирились, но подумал: нет, нельзя притворяться - в жизни и так слишком много ненастоящего. И вдруг оборвался в самом деле в обморок.

Он долго и серьезно болел, температура держалась почти месяц - причем такие свечки: тридцать девять и шесть, сорок, сорок и три. Юля раз оставляла его с Валентиной и бегала к нотариусу - заверила бумагу в суд, что согласна на развод, что претензий имущественных не имеет.

В эти дни снова замелькал Василь Васильич, который был женат уже на молодой воспитательнице, но недавно застал ее... с сыном в постели. И развелся. Юля сидела на больничном, но недавно относила его на работу и там все узнала. Ей было не до Василь Васильича, конечно. Надо оздоровить сына, собирать вещи и переезжать на новую квартиру на Нагорный.

А при этом в горле у нее все время скребла кошачья лапа и болела грудь. Но некогда было идти лечиться, да и зачем? Вставать с постели и то не хотелось. Но, конечно, она заставляла себя вставать. Все время хотелось волком выть. "Заткнись! Да кто ты такая? Не первая и не последняя брошенная жена". Ему виднее, что тебе послать...

- Юля, посмотри - одна пряжка уводит! - пришла посоветоваться Валентина с только что сшитым лифчиком. - Что делать?

- Валь, одна пряжка - это на объем семьдесят, а у тебя, наверное, не меньше восьмидесяти - сделай две пряжки!