– Четырнадцать.

– Уже исполнилось или будет?

– Исполнилось на благовещенье.

– А оно уже было?

– Как, ты не знаешь, когда благовещенье?

Она опять смеялась.

– Нет.

– Благовещенье, когда бывает крестный ход. Ты никогда не ходил с крестным ходом?

– Нет.

– А вот у нас в деревне такой красивый крестный ход! У нас совсем не так, как здесь. У нас поля – большие поля, и на всех полях бергамотовые деревья, ничего больше нет, только бергамотовые деревья. И у всех только одно дело – собирать бергамоты с утра до вечера. Нас в семье было четырнадцать братьев и сестер, и все собирали бергамоты, и пятеро умерли еще маленькими, а потом маму хватил столбняк, и мы ехали в поезде целую неделю к дяде Кармело и у него спали в гараже ввосьмером, вповалку… А почему у тебя такие длинные волосы?

Они остановились у газона, на котором росли каллы.

– Длинные, и все. У тебя вот тоже длинные.

– Я девочка. А если ты ходишь с длинными волосами, то тоже как девочка.

– Я не как девочка. Мальчик или девочка, это не по волосам видно.

– Как не по волосам?

– Не по волосам.

– Почему не по волосам?

– Хочешь, подарю тебе красивую штуку?

– Хочу.

Либерезо стал ходить между каллами. Они все уже распустились – белые трубы, устремленные в небо. Либерезо заглядывал в каждый цветок, шарил в нем двумя пальцами и прятал что-то себе в кулак. Мария Нунциата не пошла на газон. Стоя в стороне, она смотрела на Либерезо и молча смеялась. Что он там делал, этот Либерезо? Но вот он пересмотрел все каллы и подошел к Марии Нунциате, держа перед собой руки, сжатые в одну горсть.

– Подставляй руки, – сказал он.

Мария Нунциата сложила ладони лодочкой, но подставить под руки Либерезо не решалась.

– Что там у тебя?

– Очень красивое. Подставляй руки, увидишь.

– Дай сперва посмотреть.

Либерезо разжал кулак, и Мария Нунциата увидела, что он держит полную пригоршню бронзовых жуков всех оттенков. Самыми красивыми были зеленые, но попадались и красноватые, и черные, и даже один синий. Они жужжали, терлись друг о друга жесткими надкрыльями и перебирали в воздухе черными ножками. Мария Нунциата спрятала руки под передник.