— Ну нет. Не надо быть такой скупой. Кошелек, а в нем сто рублей.

— Никто не носит сто рублей в кошельке.

— А! Начинается тягучий натурализм. Ладно! Десять рублей можно носить в кошельке? Кошелек, а в нем десятка.

— И это ты называешь «веселым сюжетиком»? Во-первых, это еще не сюжет, а во-вторых… Представь, кошелек потеряла женщина, которая на пути домой забегала в магазин, торопилась за дочкой в садик, сунула кошелек в авоську, а там оказалась дырка. Придет домой, хватится, будет искать, нервничать… Весело?

— А зачем ты приплела сюда женщину да еще с ребенком? Кошелек потерял парень-пижон. Тащился домой под мухой, следил за тротуаром, чтоб из-под ног не ушел, полез в карман за платком и…

— Только десятки у него уже не было. Был у него в кошельке ключ от квартиры. Попасть в дом он не смог, сидел во дворе, ждал мать с работы. Заснул на скамейке. От матери ему влетело. И ей, бедной, пришлось волноваться.

— И хорошо, что влетело, поделом. Тебе что, его жалко? Напрасно! Он после этого случая пить бросил: к черту, говорит, эти выпивки, буду лучше читать хорошие книжки! Видишь, сюжет наш развивается в положительном плане.

— Бросил пить?! Как просто! А ты сам веришь этому?

Мы с Игорем спорим всю жизнь. Так повелось со школы. Дружили и спорили. Потом он в меня влюбился. А я — нет. Когда он женился, я поняла, что люблю его. Но он-то разлюбил. И я вышла замуж. Прошли годы. У него все хорошо. А у меня не заладилось. С мужем я разошлась. Сынишка у меня. Живем с мамой. Теперь мы с Игорем не говорим о любви. Хотя порою…

— Сдаюсь, — кричит Игорь, — отказываюсь от этого кошелька! Разбирайся сама. Я пришел за тобой. Умояю, Людочка, пойдем погуляем. У меня выходной, я кончил проект, отдыхаю. И я соскучился по тебе…

Раз так, сдаюсь и я. Причесываюсь, надеваю туфли, беру сумку. Игорь молча следит за мной. Потом говорит:

— Худенькая ты какая-то. Или ешь плохо?