Я высмотрел вполне подходящий, на мой взгляд, путь. Конечно, он сулил некоторые трудности, но не такие, чтобы мы не справились.

Итак, гора выбрана, маршрут намечен!

Когда я вернулся, лагерь был еще пуст – маленькие палатки среди пустынного ландшафта. Я разжег костер, чтобы вскипятить чай для шерпов, и в обществе костра сразу почувствовал себя веселее.

Пришли Гьялсен и Пемба с огромными связками хвороста. В пещере все оказалось в порядке, пастух был аккуратен.

Стемнело. Последний отблеск дневного света вспыхнул и погас на ледяном поле, которое должны были исследовать Пасанг и Аджиба. А они все не шли.

Гьялсен и Пемба готовили ужин. Казалось, они ничуть не обеспокоены отсутствием наших друзей, не вернувшихся из неизведанного океана льда и камня. Но я начал тревожиться и, надев пуховую куртку, вышел.

Я увидел их, не дойдя до ледника. Они двигались без веревки, на довольно большом расстоянии друг от друга. Я ускорил шаг. Первым шел Пазанг. Я постарался не показать, как волновался, вести себя так, словно мы встретились случайно.

– Все в порядке? Раста хеи? (Путь есть?)

– Все в порядке, – ответил он. – Раста хеи!

И тяжело зашагал дальше, измотанный поединком с ледяными глыбами и коварными ловушками.

Я сел на траву и стал ждать. Десять минут спустя подошел Аджиба. Он нес веревку и кошки, выглядел еще более усталым, чем Пазанг, но остановился возле меня и улыбнулся. Я улыбнулся в ответ.

Не нужно было никаких слов, чтобы понять, что Аджиба доволен прошедшим днем.

Он побрел к палаткам.

На следующее утро мы обменялись впечатлениями. Пазанг и Аджиба разведали путь через ледник и рассмотрели за ним много больших легких вершин.

Я нашел гору, красота которой превосходила все, что я видел раньше.

Увы, открытие Пазанга было важнее моего. С одной из обнаруженных им вершин можно было хорошенько рассмотреть всю эту неизученную горную систему. Пусть моя гора красивее, но она расположена на краю массива и лишена всякого значения, с географической точки зрения. Она просто красива – и все!