— Это я, Валерий, сын Митеряя Аргылова. Не бойся, подойди ближе.

— Кто-кто… говоришь?..

— Аргылов я, Валерий.

Онтоон, не зная, что делать, потоптался на месте, наклоняя голову то вправо, то влево и пытаясь разглядеть — кто это там? Затем, застёгивая мотню, старик опасливо приблизился.

— Здравствуй, Онтоон.

— И вправду ты, Валерий? — Ордах облегчённо вздохнул. — Испугал ты меня!

— Дома нет посторонних?

— По слухам, ты махнул с Артемьевым. А как попал сюда, в эти балбахи? Или опять вас разгромили?

— Сами думаем разгромить!

— Так почему хоронишься в отхожем месте?

Поняв, что обижаться не время, Валерий пропустил мимо ушей издевательский вопрос старика.

— Брр.!..

— «Заставил ждать»! Будто бы условились.

— Очень уж холодно!

— На то и зима, чтобы холоду быть. Правда ли, что идёт войной генерал?

— Правда. По заданию того генерала я еду в Якутск. В пути коня подстрелили красные. Эту ночь я проведу у тебя, а утром отправлюсь дальше. Никто из посторонних не должен меня видеть.

— А если красные нагрянут вслед за тобой?..

— Я шёл сюда лесом, по целику. Красные потеряли мой след.

— Ты уж ещё немного потерпи, пока не стемнеет. Настали времена, когда боишься собственных хамначчитов. Я скоро выйду.

Продрогшему как собака, грызшая замёрзший

Утром отвезти Валерия в город взялся сам хозяин. Ещё затемно он нагрузил на дровни воз сена. Валерий спрятался в этот воз, а старик уселся сверху. Так они и поехали. Всю дорогу старик расспрашивал Валерия только об одном — о генерале Пепеляеве: сколько у того войска, какие у него намерения, когда может появиться в этих краях…

Днём они выехали на Лену и разбежисто покатили по речному льду, когда Онтоон прервал разговор на полуслове:

— Закрой отдушину — едут патрули!

Навстречу послышался топот нескольких коней.

— Огонер, куда

— Корат… Репком… Брикээс.