— Есть! — говорю я и встаю с травм.

ВПП — взлетно-посадочная полоса — метрах в двухстах от нас. По ней скользят самолеты, взмывают вверх, и шум стоит такой, точно небо надвое разрывают, как громадный кусок голубой материи.

«Мужество» — так называлась заметка в окружной военной газете. Заметка о нашем пожарном расчете, о том, как для нас настала та минута, для которой мы существуем. Об этом написал ефрейтор из соседнего расчета, и напечатали заметку сразу, через каких-то три дня после того, как все произошло.

Я вырезал четыре такие заметки. Одну послал домой, другую — приятелю танкисту, третью оставил себе на память, а что делать с четвертой — не знаю… Вот бы послать ее Нине. Это получше, чем десять моих писем. Но ведь тогда она узнает, что я целый год врал ей. Что же делать?

Вот и смотрю я на заметку. Почти наизусть ее выучил.

«Во время производства дневных полетов один из самолетов вынужден был прекратить разбег и, увязнув в пахоте, загорелся. Четко и самоотверженно действовал пожарный расчет, где командиром сержант Раздайбеда. Буквально считанные минуты потребовались воинам, чтобы домчаться до места аварии. Рядовые Пестов и Жигарев подсоединили шланги, ввели в действие пеноустановку и стали сбивать пламя, а сержант Раздайбеда, рискуя жизнью, помог летчику выбраться из кабины. Сержант получил ожоги, но оставался на своем боевом посту до тех пор, пока пожар не был ликвидирован.

Отважные воины спасли жизнь летчику и отстояли от огня дорогостоящую боевую машину. Все три воина-пожарника — отличники боевой и политической подготовки, все трое — комсомольцы.

Командование части в специальном приказе отметило отважный расчет. Мы гордимся вами, сержант Петр Раздайбеда, рядовые Виктор Жигарев и Василий Пестов!»

Все почти так. Только не так гладко, как в заметке.

Пламя с «фонаря» сбили не сразу и поливали пеной прямо на сержанта Раздайбеду, а он разбил «фонарь» кабины, который заклинило от огня, и помог капитану Мельникову выбраться из кабины.