— Думаешь, они прорвутся внутрь?

— Нет, если Стейси останется внутри.

— Не кажется тебе, что они попробуют выманить его наружу?

— Конечно, — кивнул Перес. — А тебе?

— Ага, наверное. Сколько времени?

— Около двенадцати.

— Совещание закончится с минуты на минуту, — размышлял Клэнтон.

— Уже расходятся, — буркнул чернобородый Перес. — Вон идут Боулен и Драммонд.

— И Стейси, — добавил его собеседник. — Ну, погляди на эту усмешечку, а? Это значит — он таки добился своего насчёт вылазки утром…

— Тогда это усмешка мертвеца.

— Видно, так, — только и сказал Клэнтон.

Двадцать первое число занялось столь же ясным днём, что и предыдущее, но стоял устрашающий холод. Нависшая на севере туча, казалось, не сдвинула своего угрожающего капюшона ни на йоту. Было ясно, что Вазийя присел на корточках где-то там, в Волчьих горах. Было так же ясно, что этот начинённый свинцом чёрт что-то замышляет, словно выжидая. Но чего? Здесь, в форте Уилл Фарни, погода была ясная, словно только что отчеканенный пенни — ни ветра, ни тучки, ни забот!

Поуни Перес стоял перед штабом полковника Фентона, ссутулив плечи глубоко под охотничьей шубой на волчьем меху. Выступающая из воротника чёрная борода, согретая влагой дыханья, уже покрылась льдинками. Пока он ждал, ещё одна такая же меховая фигура, горбясь, подошла через плац.

— Привет, Поуни. Славный денёк.

— Скорее для карибу, — краткий ответ Переса был сдобрен блеском белых зубов. — Что поделываешь? Я подумал вчера, что ты обрезал свой поводок.

— То было вчера. Сегодня мне что-то захотелось повстречаться с индейцами.

— Думаю, тебе повезёт.

— Думаю, да. Что ты скажешь о погоде?

— То же, что и вчера. Он ударит после полудня.

— А я теперь так не думаю, — заметил Клэнтон. — Туча, похоже, чуть отступила.