…Он встал на колени, поднялся и зашагал дальше.

Тропинка была желтого цвета, на ее обочине печально поникла зеленая трава. Кое-где раскрылись лесные цветы, но и они опустили свои головки, как будто и их сморила усталость томительного путешествия, как будто им хотелось пить, а вокруг не было никого, кто мог бы напоить их. Он продолжал шагать вперед, лоб его блестел от пота. Теперь тропинка шла межой большого поля. Он поднял голову и огляделся. Стройная изящная козочка паслась на меже. Он провел языком по пересохшим губам. Козочка посмотрела на него искоса, проблеяла и отвернулась. Ему показалось, что козочка сказала: «Проходите дальше, почтенный, здесь воды нет! Правда, мои соски полны молока, но ведь оно принадлежит моему хозяину!» – «Очень хорошо, мадам, – ответил он козе, – ваше тело принадлежит вашему мужу, а ваше молоко – вашему хозяину. У вас типичный образ мыслей индийской женщины. В этой стране никто не жалеет изнемогающих от жажды путников, и именно поэтому в этой стране путешествие считается не приятным развлечением, а несчастьем, которое выпало на долю человека. А путешествие в Европу считается уже просто грехом. Очень хорошо, мадам, пусть так оно и будет. Прошу прощения».

Ему казалось, что жажда сухими колючками царапает его горло, а тропинка продолжала упрямо подниматься все вверх и вверх. Показался крестьянин, он шел навстречу путнику.

– Брат, нет ли где-нибудь здесь родника? – спросил путник.

– Есть-то есть, да только до него еще мили три вверх взбираться придется.

– Мне очень хочется пить. Нет ли какого-нибудь родника поближе, я тебя отблагодарю, скажи!

Крестьянин опустился на землю, отвязал свой узел, который он нес на палке, раскрыл его. и достал оттуда большой, сочный и свежий плод шафранового цвета. Он разделил плод пополам и сказал, протягивая ему одну половинку:

– Ты пей сок, прямо с семечками пей, а мякоть раздели на кусочки и ешь по дороге. С божьей помощью, тебе этого хватит на три мили.