
Она заботливо отвела его в кресло, как будто человек, с которого капает, из-за этого уже чуть ли не слепой.
— Чаю, кофе?
— Нет, спасибо.
Не сказать чтобы здесь играли на лютнях и виолах, чтобы праздный люд обменивался здесь последними новостями. Что здесь было — это убойно громкая музыка, широкий спектр напитков и приличный выбор журналов. Обычно он принимался листать что-нибудь вроде "Мари-Клэр", женского журнала из тех, какие мужчинам не зазорно читать на людях.
— Привет, Грегори, как жизнь?
— Помаленьку. А у вас?
— Не жалуюсь.
— Поздравляю с новой стрижкой, Келли.
— А-а. Захотелось, знаете, новенького.
— Мне нравится. Фактура, линия. А вам?
— Не уверена.
— Что вы, бьет наповал.
Она улыбнулась. Он освоил этот искренне-неискренний род разговора. Всего-то двадцать пять лет понадобилось, чтобы выработать нужный тон.
— Ну и что мы сегодня делаем?
Он посмотрел на нее в зеркало — высокая девушка с модной короткой стрижкой, которая, если честно, не очень ее красила; ее лицо теперь показалось ему несколько угловатым. Но какая ему, в сущности, разница? Он был безразличен к своей собственной стрижке и записывался к Келли не ради ее каких-либо особых умений, а ради ее успокаивающего присутствия.
