— Когда Вы все же покойны?

— Довольно физиологическое понятие. Я могу внутренне гармонизироваться.

— Женщин неудержимо влечет к себе зеркало… Как Вы себе объясняете это?

— Зеркало — это очень хорошая вещь… Такая волшебная вещь, которая до чрезвычайности полезна в жизни. Я люблю, чтобы оно было в кармане, в сумке. Машину ценю за бытовое наличие нескольких зеркал. Хотя я думаю, что мужчины тоже неравнодушны к зеркалам.

— Вы производите впечатление человека, который важничает, знает себе завышенную цену…

— А, боитесь чьей-то важности?

— Ужасно боюсь.

— А мышей боитесь?

— Нет. А почему Вы спрашиваете про мышей?

— А вон мышка побежала…

— Сколько Вы книжек опубликовали?

— Сколько-то книжек опубликовала… Пять, кажется.

— Так откуда эта кажущаяся мне важность, преувеличенное чувство собственного достоинства? Допустите, что я не ошибаюсь, и после объясните, отчего это? Детей много, многие Вас любили, или думаете, что ужасно умны, наконец?

— Ну, Олег, Вы меня хотите задеть как-то?

— Нет, хочу понять, за что Вы себя цените?

— Ну, это какое-то здравое чувство дистанции. Когда-то оно было инстинктивным, спустя годы — сознательным.

— Какие-нибудь студенческие словечки Вы до сих пор произносите?

— Никаких. У меня есть другие свои „словечки“, но я нечасто ими пользуюсь — в зависимости от ситуации.

— У Вас была подруга, которая была бы Вам дорога, так же как и возлюбленный?

— Сейчас уже нет. Было даже не в юности — на стыке отрочества с юностью!