Он в ересь католическую ввергнул;

Тогда как мы, как ты отлично знаешь,

Привержены мы к вере протестантской.

Сэр Кристофер.

Ты прав, мой друг...

Сэр Уолтер.

...Тебе известно также,

Что славный флот его, Армада эта,

С благословенья папы...

Сэр Кристофер.

...Вышла в море,

Дабы напасть на наши берега,

Как я читал в последних сводках наших.

Сэр Уолтер.

А сын испанца адмирала, сын

Единственный, очей его отрада...

Сэр Кристофер.

Фероло Ускирандос...

Сэр Уолтер.

...Да, он самый,

Случайно в плен попался и у нас

Здесь в Тильбери...

Сэр Кристофер.

...Теперь находится...

Да, это так, не раз в той верхней башне

Случалось видеть мне надменный облик

Испанца непокорного в цепях.

Сэр Уолтер.

Тебе известно также...

Дэнгл. Мистер Пуф! Ну раз ему все так хорошо известно, зачем же сэр Уолтер это ему рассказывает?

Пуф. Но ведь публике-то ровно ничего не известно! Как же тут быть, по-вашему?

Снир. Совершенно правильно. Но мне кажется, вам это здесь не совсем удалось, потому что в самом деле непонятно, почему сэр Уолтер пускается в такие откровенности.

Пуф. Ну, это уж одно из самых неуместных замечаний, какие я когда-либо слышал. Чем меньше у него оснований распространяться об этом, тем больше вы должны быть ему благодарны, потому что без него-то вы уж наверняка ничего бы не знали.

Дэнгл. А ведь и правда! Ровнехонько ничего не знали бы! Пуф. Но вы увидите, что сейчас он и сам перестанет.

Сэр Кристофер.

Довольно друг, все ясно, и теперь

Не удивляюсь я...

Пуф. Ну вот видите, не для себя же он все это выспрашивал.

Снир. Нет, в самом деле, он проявлял поистине бескорыстное любопытство!

Дэнгл. А что? И правда ведь! Конечно, мы должны быть очень благодарны им обоим.