Лисандр фыркнул.

— Это неправда. Сотни воинов отдали жизни, чтобы спасти Спарту. Я был всего лишь одним из тех, кто уцелел. Что у тебя там?

— Твоя одежда, хозяин. Я твой новый слуга.

— Мой новый слуга?

— Мне сказали, что твой прежний слуга… умер.

Лисандр отпустил руку мальчика.

— Мне он был не слугой, а другом.

— Да, хозяин, — сказал Идас.

— И перестань называть меня «хозяин». Раб мне не нужен. — Лисандр опустился на свой тонкий матрас. — Уходи.

Идас нерешительно постоял на месте, затем положил свернутую одежду на столик рядом с Лисандром и сказал:

— Слушаюсь, хозяин.

Лисандр слышал, как удаляются его шаги. Может, не следовало так сурово разговаривать с этим мальчиком? Как-никак, впервые оказавшись в казарме, Лисандр был напуган не меньше. Что тогда произошло — семь полных лун назад? Он вспомнил, как теплым летним утром стоял вместе со Страбо, рабом деда, перед казармой и ждал. Рядом был его лучший друг Тимеон.

А теперь?

Все они погибли. Тимеона ночью убила Криптия,

Какую же цену надо платить, чтобы стать спартанцем?

Лисандру не нужен был другой слуга. Никто не мог заменить ему Тимеона. Он больше ни за кого не хотел отвечать.

Юноша задремал, стараясь, чтобы картины кровопролития и сражений снова не затмили его сознание. Перед глазами замелькали моменты его жизни как илота, работавшего в поле на спартанцев. Неужели тогда и вправду Лисандру жилось так плохо, как казалось? Они с матерью были рабами, то есть еды почти не было, их головы прикрывала дырявая крыша, но они были вместе. Теперь мать под землей превращалась в прах.

Где-то зазвонил колокол, вокруг Лисандра зашевелились ребята. Когда он поднялся с камышового матраса, все тело ныло.

Регулярные войска сражались почти полдня, но его битва продолжалась еще день на борту персидского корабля и закончилась тем, что он прыгнул в ледяную морскую воду.