— Верно.

— Вот ты к примеру доволен своей землянкой и ни с кем не связываешься. Так вот же, взбрело этому Хустито, чтобы ты поселился в том доме, за который человек шесть, а то и семь поубивали бы друг друга.

— Верно.

Сеньора Кло, которая у Пруда живет, уверяла, что Дурьвино — злой гений дядюшки Крысолова; Дурьвино на это возражал — он, мол, только пробуждает его сознание.

Стоя у входа в землянку, дядюшка Крысолов смотрел, как Нини подымается по склону с грачом в одной руке и с капканом в другой. Собака, увидев хозяина, побежала вперед и принялась скакать на него, стараясь лизнуть загрубелую его руку, на которой все пальцы были одной длины, будто ножом обрублены. Но хозяин всякий раз не глядя сжимал ей пасть, и собака рычала, сердясь и вместе с тем играя.

Показывая грача, мальчик сказал:

— Это Пруден меня попросил, говорит, грачи семена на поле выклевывают.

Пруден всегда управлялся раньше других, в этот раз он засеял свой участок еще до последней недели дождей. Настоящее имя Прудена было Асискло, но за разум и предусмотрительность прозвали его Пруден, или Пруденсио

Два дня назад Пруден, будто ненароком, подошел к Нини.

— Нини, сынок, — сказал он жалобно, — грачи покоя не дают моим посевам: разрывают землю, выклевывают зерна. Что бы такое придумать? Как их отогнать?

Нини вспомнил дедушку Романа, тот, чтобы отпугнуть птиц от посевов, вешал на поле дохлого грача за хвост. Птицы улетали прочь от этого страшного зрелища, от неподвижного, траурного черного пятна на голой земле.

— Не беспокойся, сделаю, — ответил мальчик.

Уплетая смоченный в воде хлеб, Нини теперь глядел на лежащего среди тимьяна грача, на его взъерошенные, жесткие, со стальным отливом перья.