Мальчик взялся за ручку двери, собираясь уйти; тогда Пруден поднялся и сказал:

— Погоди.

Он пошел за Нини по вымощенным красноватым камнем сеням, роясь в карманах брюк, а когда вышли на улицу, протянул мальчику монетку в одну песету. Нини внимательно, с недетской серьезностью посмотрел на него, и Пруден, смутившись, поднял глаза к белесому, едва голубеющему небу и сказал:

— Дождя больше не будет, правда, малыш?

— Небо очистилось. Подморозит, видно, — ответил мальчик.

Вернувшись на кухню, Пруден осмотрел птицу, потом молча и сосредоточенно принялся снова размешивать корм для кур. Немного погодя, он поднял голову и сказал:

— Я всегда говорю, что этот Нини все знает. Ну чисто господь бог.

Сабина не ответила. В хорошие минуты она тоже говорила, что, когда видит, как Нини разговаривает со взрослыми мужчинами, он напоминает ей маленького Иисуса среди книжников; но когда бывала не в духе, то молчала, а молчание у нее было знаком осуждения.

2

Нини шел по безлюдной улочке, держась поближе к домам, чтобы не топать по болоту. Монетку свою, которую нес в руке, он на ходу тер о стены из кирпича-сырца и, дойдя до первого угла, с ребяческим удовольствием посмотрел на заблестевший ее край. Тут грязь была по колено, но мальчик не раздумывая пошел прямо по ней, ступая босыми ногами в темную слякоть, смешанную с навозом да козьими орешками, и в вонючую воду, застоявшуюся в выбоинах. Так он дошел до околицы и, еще не видя хлевов Богача, услышал голос Малого Раввина, который ласково беседовал с коровами. Малый Раввин служил у Богача, и молва шла, будто он понимает язык животных.

Большой Раввин, Пастух, и Малый Раввин, Скотник Богача, были сыновья Старого Раввина, который, как говорил дон Эустасио де ла Пьедра, Профессор, являлся наглядным доказательством, что человек произошел от обезьяны.