Не все бедствия кончились для Дмитрия Яковлевича аудиенцией у Алексея Абрамовича; он сидел, молчаливый и взволнованный, в классной комнате, когда вошел человек и позвал его к чаю. Доселе наш кандидат никогда не бывал в дамском обществе; он питал к женщинам какое-то иястинктуальное чувство уважения; они были для него окружены каким-то нимбом; видел он их или на бульваре, разряженными и неприступными, или на сцене московского театра, там все уродливые фигурантки казались ему какими-то феями, богинями. Теперь его поведут представлять к генеральше, да и одна ли она будет? Миша успел ему рассказать, что у него есть сестра, что у них живет мадам да еще какая-то Любонька. Дмитрию Яковлевичу чрезвычайно хотелось узнать, каких лет сестра Миши; он начинал об этом речь раза три, но не смел спросить, боясь, что лицо его вспыхнет. "Что же? пойдемте-с!" - сказал Миша, который с дипломатией, общей всем избалованным детям, был чрезвычайно скромен и тих с посторонним. Кандидат, вставая, , не надеялся, поднимут ли его ноги; руки у него охолодели и были влажны; он сделал гигантское усилие и вошел, близкий к обмороку, в диванную; в дверях он почтительно раскланялся с горничной, которая выходила, поставив еамовар.

- Глаша, - сказал Алексей Абрамович, - рекомендую тебе - новый ментор нашего Миши.

Кандидат кланялся.

- Мне очень приятно, - сказала Глафира Львовна, прищуривая немного глаза и с некоторой ужимкой, когда-то ей удававшейся. - Наш Миша так давно нуждается в хорошем наставнике; мы, право, не зваем, как благодарить Семена Иваныча, что он доставил вам ваше знакомство. Прошу вас быть без церемонии; не угодно ли вам сесть?

- Я все сидел, - пробормотал кандидат, истинно сам не зная, что говорил.

- Не стоя же ехать в кибитке! - сострил генерал. Это замечание окончательно погубило кандидата; он взял стул, поставил его как-то внсцеитрическй и чуть не сел возле. Глаз он боялся поднять, как пущего несчастия; может быть, девицы тут в комнате, а если он их увидит, надобно будет поклониться, - как? Да и потом, вероятно, надобно было не садившись поклониться.