И снова тяжелое дыхание, хрип усталых людей, стоны американца, а из "зеленки" - громыхание взрывов и клекот боевых вертолетов, методично прочесывающих территорию.

Идти трудно. Тяжелые армейские ботинки периодически оскальзываются на мокрых от росы камнях. Влажный жаркий воздух забивает легкие, и дышать почти невозможно. Над головой вьются тучи каких-то мелких, больно жалящих мошек. Качается в такт шагам опрокинутый над хребтом узкий серп месяца. Где-то совсем рядом надрываются в истеричном вое шакалы. Их желто-зеленые глаза церковными свечами блуждают среди каменных завалов.

- Вот твари! - ежится Силин. - Верняк - наведут "духов"!

- Не психуй! - хрипит Сарматов, склонившийся под тяжестью здорового, как племенной бык, американца. - "Духи" пошли за нами всего с час назад.

- Свежо предание!.. - огрызается Силин.

- По шариату они должны до наступления темноты похоронить покойников, а наморозил их Савелов не один десяток... - пускается в объяснения Сарматов. Потом еще вечерний намаз...

- Может, и так! - кивает Силин и со злостью пихает в бок висящего на плече Сарматова американца. - Но на рандеву с вертушкой из-за этого пидора мы уже не успеваем.

- Что предлагаешь?.. - осведомляется майор.

- Выйти на связь и назначить рандеву с вертушкой на завтра, а пока отлежаться в этой мышеловке, - отвечает тот.

Сарматов вздыхает и отрицательно качает головой, насколько это позволяет ему туша американца.

- Выход в эфир тут же засекут... Вертушку гробанут без вопросов. Мышеловку захлопнут.

- Кто не рискует, тот не пьет шампанского... - лихо отвечает Силин.

- Как думаешь, почему эти уроды вот уже семь часов перепахивают "зеленку" вдоль и поперек? - устало спрашивает Сармат.

- Зло срывают... - неуверенно предположил Силин.

- Если бы!.. Им во что бы то ни стало нужно отправить на тот свет нас, что в общем-то само собой разумеется, но главное - этого полковника.