- Как вы, русские, говорите: кажется - перекрестись! - зло хрипит американец.

- А ты, оказывается, неплохо знаешь русских, полковник! - усмехается Сарматов. - И разговариваешь по-нашему неплохо... Когда захочешь...

- Твоя правда, Сармат, - говорит Прохоров. - Я тоже смотрю: как полегчает ему - уши топориком и смотрит на нас во все глаза.

Сбоку к беседующим пристраивается лейтенант Шальнов.

- Отдохни, командир, я помоложе, - говорит он, закидывая себе за плечо руку американца.

Освободившись от ноши, Сарматов останавливается и пропускает мимо себя группу.

- Как дела, мужики? - спрашивает он одетых в черные маски бойцов.

- Как в Польше - у кого больше, тот и пан! - слышится чей-то ответ и смех остальных.

- Сармат, с тобой не соскучишься. Так ведь получается, что из огня да в полымя, - говорит замыкающий.

- А ты скучать на свет родился? - осведомляется Сарматов. - А кто ты? Не узнаю в маске.

- Савелов.

- А-а... - сразу становится равнодушным Сарматов и, поднеся к глазам бинокль, восклицает: - Ай да Сарматов, ай да сукин сын!..

- Что там? - спрашивает Савелов. Вместо ответа майор передает ему бинокль.

В окулярах рябеют черные точки кружащихся над долиной вертолетов.

- Круто шмонают! - вырывается у Савелова. - Вовремя мы оттуда смылись!

- Ждать нас устали, вот и шмонают, - соглашается Сарматов. - Наше счастье, что у них стандартное мышление.

- Стандартное, говоришь? И в чем же оно заключается?

- В том, чтобы в ситуации, подобной нашей, блокировать тропы, дороги и бить по площадям. С каждым днем они будут расширять район поиска, а их службы радиоперехвата и американские спутники будут ждать нашего выхода в эфир. Нам-то это дело привычное, а вот ты, капитан, зря увязался с нами... Савелов, натянуто засмеявшись, поясняет:

- В наше управление пришли офицеры-афганцы - у меня перед ними комплекс неполноценности. Пришлось устроить прогулку за боевым опытом.