Дергающейся кособокой походкой Силин тащится к камням, за которыми укрылась группа. Глядя ему вслед, Бурлак сочувственно произносит:

- Укатали Сашку крутые горки, а орел был! Списывать придется...

Сарматов со злостью бьет кулаком по коленке:

- Я должен был в этот раз найти ему замену!

- Где бы ты за два дня такого громыхалу сыскал? - спрашивает Бурлак и, ступив на площадку, добавляет: - Почнем, помолясь, как говорила моя бабка.

Руки Сарматова освобождают корпус мины от земли и начинают свинчивать детонатор.

- Поддается? - спрашивает за его спиной Бурлак.

- Со скрипом, - отвечает Сарматов и просит: - Вань, скучно, спел бы?

- Эт можно! - кивает Бурлак. - Есть у меня один старичок, божий одуванчик, двадцать пять лет на "хозяина" отпахал... Зашел я к нему как-то с пузырем, так он мне такой фольклор на кассету напел, вот, слушай. - И Бурлак запевает негромким, но чистым голосом:

Я рано утром покину Пресню - Этап мне выпал на Воркуту, Там под конвоем, в работе тяжкой Я, видно, смерть свою найду...

Прервав песню. Бурлак подкидывает на ладони цилиндрический детонатор.

- Я со своей итальянкой, Лолобриджидой этой, договорился по-хорошему! сообщает он и начинает шарить между булыжниками. - Есть, командир, еще одна! Софи Лорен ее назвать, что ли?.. Сармат, провод идет в твою сторону!..

- Вижу! - откликается майор. - Перекусываю!.. А ты пой...

- Софи идет как по маслу! - выкручивая второй детонатор, сообщает Бурлак и продолжает петь:

...Рассвет забрезжит по-над Москвою, И затуманит слеза мой взгляд...

- Провод от моей уходит под тебя! - перебивает Бурлака Сарматов. - Не шевелись - мина, по-моему, под тобой!

- Е-мое! Под булыжник сработали, суки! - расчистив землю вокруг башмака, шепчет Бурлак. Лицо его становится бледным, как у мертвеца.

- Предложения есть? - каким-то чужим голосом спрашивает Сарматов.