Лето прожил в шалаше, кормился охотой да тем, что жена украдкой носила. Ходила она к нему. Всякие предлоги выдумывала, чтобы детишек соседям на день-другой пристроить, а сама к нему.
Выследил-таки ее шериф. Но брать один побоялся: Браун вооружен был. Позвонил шериф нам. Лейтенант Блэкстоун отрядил меня и еще трех парней. Пришли мы за Брауном ночью. Окружили шалаш. Я посветил внутрь фонариком, вижу -- жена у него на руке спит. Так шериф и сковал их наручниками: его за правую руку, ее -- за левую. Вели мы их по тропинке к машинам, шли они рука в руке и плакали. Как же дети теперь? И такая меня злость на шерифа взяла, что вот своими руками бы задушил.
Уже светало, когда подъезжали мы к Кейро. Вдруг лейтенант Блэкстоун нас по радио вызывает. Приказывает немедленно изменить маршрут и вместо Кейро везти арестованных в Спрингфилд, Оказывается, около Кейро нас ждала толпа, хотели отбить Брауна и его жену. И белые и черные. Как они узнали об аресте? Вот тут-то загадка и начинается. Думаю, что многие в городе знали, где скрывается Браун. Знали и молчали. А шерифу не простили. Только вот кто? Белые или черные? За солдата или Брауна? Принеси-ка еще пива, малыш...
...Глубокой ночью я стоял у здания автобусной станции, ждал автобуса дальнего следования "Серая борзая", который должен был доставить меня в Чикаго. Провожал меня Том, президент компании "Эс энд Эс". На улице, кроме нас, не было ни души.
Упруго покачивая антенной, подошла полицейская машина. Замедлила ход.